КАК СУМСКОЙ «ДЕЛАЛИ ГРУДЬ»

www.po-dneprovski.dp.ua

Бомонд

                                    

На съемках фильма «Абонент временно недоступен» мы застали Ольгу Сумскую в «последний рабочий день» – сцены снимались в духе «детям до 16-ти не показывать»

«Абонент временно недоступен» – четырехсерийный телефильм, в котором Альберта Филозова, Дину Корзун, Эвклида Кюрдзидиса, Ольгу Сумскую, Виталия Линецкого, Римму Зюбину и других снимает режиссер Марк Горобец. Казалось, очередная женская история: любовь-драма-потеря памяти-приняли за другую-новое счастье. Увидим, что из этого выйдет в конечном итоге, а пока очевидно одно: эти съемки в удовольствие и для актеров, и для тех, кто «по другую сторону камеры». Особенно для Эвклида Кюрдзидиса в роли пластического хирурга, к которому на прием приходит героиня Ольги Сумской – и не нос, скажем, ровнять, а «делать грудь». После энного дубля актер сказал режиссеру: «Мне о-очень понравилось!».

Хотя главная женская роль здесь – у Дины Корзун. На съемочной площадке поясняют:
– Корзун играет Милану, Эвклид Кюрдзидис – ее мужа-изменника, Германа. Милана поссорилась с мужем, после неприятного разговора ушла из дома, выбросила телефон, бродила по ночному городу. Ее подобрал какой-то водитель, а когда она потеряла сознание – выкинул из машины за городом. Утром Милана очнулась и еле добрела до ближайшего дома. Там жила семья академика – его играет Альберт Филозов. Милану приняли за жену погибшего сына академика, которую никогда не видели. Лана ничего не помнит, но они это воспринимают нормально – мол, следствие потрясения от смерти мужа…

Сумская играет эксцентричную дочь «академика Филозова», актрису Серафиму, которая вычитала в газете о клинике пластической хирургии (а директором там – Герман, сегодня как раз снимаем ее визит к нему). Виталию Линецкому досталась роль мужа Серафимы, от которого она на данный момент ушла – но не стесняется просить у него денег на «пластику» груди. Римма Зюбина играет Светлану, настоящую жену погибшего сына. Вся семья лечит Милану, и тут к этим рафинированным интеллигентам заявляется громковатая повариха с голубыми тенями-«вырви глаз»: приехала получить наследство… А Корзун – профессионал с большой буквы. Когда она была в кадре с Филозовым, они снимались в настоящем старом доме с облупившейся штукатуркой и старинной мебелью – это настоящая магия кино.

Сумская тем временем сидит на кушетке – в каштановом парике, малиновом бархатном берете с бантом и в голубых линзах до ужаса похожая на Наталью Бузько. «Медсестру» учат надевать на нее больничную шапочку, а Кюрдзидиса подгримировывают и ищут ему новые медицинские перчатки. Через пару минут выстреливает хлопушка, и Сумская входит в роль нервничающей Симы, которая срывает злость – доктор опаздывает – на молодой медсестричке. Зато при появлении «доктора Кюрдзидиса» (раньше я не замечала, что мужчин красят не только костюмы, но и отутюженные белые халаты) Серафима становится слаще сахарной ваты:

– А-а-а, доктор! Мы тут мило болтали…

– Итак…

– Понимаете, я актриса, и в последнее время у меня небольшие проблемы в профессии. И я подумала, что могла бы помочь небольшая коррекция разреза глаз.

Кюрдзидис придвигается ближе, пока не упирается в коленки Сумской, и начинает так и эдак ощупывать лицо:

– У вас прекрасные глаза – очень выразительные!

– Тогда, может, все дело в фигуре, – «Серафима» проводит руками по телу так, как будто соблазнить доктора – главное дело ее жизни.

– Ну что ж, давайте посмотрим, – «Герман» профессиональными движениями ощупывает Симины выпуклости, а та хлопает ресницами, подается вперед и приоткрывает рот, как актриса из фильмов «для показа после полуночи». – Знаете, здесь тоже все в порядке…

Сто-оп, – командует режиссер.

– Только не говорите, что все снято, – хохочет Кюрдзидис.

О-о-у-у-у, – иронизирует Сумская.

Эвклид тоже не прочь постебаться:

– А что, если я скажу «У вас превосходные глаза», когда буду оттягивать пальцами веки (то есть когда разрез глаз получается более чем азиатским. – Авт.)?

Идея одобрена и режиссером, и Сумской.
Пошли «дубли» и разные «планы» – крупные и не очень, перемежавшиеся визитами гримерш – то Эвклиду лицо подправить, то Оле ту часть фигуры, которую осматривает «доктор». Именно она не раз становилась камнем преткновения: как только доходило до слов Кюрдзидиса «Здесь тоже все в порядке», сосредоточенный «доктор» начинал улыбаться, «пациентка» не выдерживала, и через секунду оба уже хохотали, уткнувшись друг другу в плечо.

«Промучившись» не один дубль, сцену таки сняли. Довольный режиссер вышел из-за пульта:

– С огромным сожалением вынужден сказать, что Оленька снялась в нашем кино…

Эвклид вторил
:

– Был счастлив познакомиться. Мы провели прекрасные ночи, и дубли были отличные!

Правда, скучать ему пришлось недолго: следующую сцену снимали на той же кушетке, новая «пациентка» – в юбке покороче – сидела на ней с ногами и флиртовала с «доктором» уже в открытую.

Своими словами

«Никого, кроме Оли, в этой роли уже не представляю»


Режиссер Марк Горобец:

– Изначально в роли Серафимы мы должны были снимать Мордвинову, которая буквально за три дня до начала съемок «спрыгнула» с проекта. Первый звонок был Оле Сумской: у нее были открыты сроки и ей понравился сценарий. Сейчас я уже никого другого не представляю в роли Симы: Оля сделала это настолько «вкусно», своеобразно и профессионально…Актерский состав вообще уникальный: все, кто снимается, тютелька в тютельку совпали с характерами. С Зюбиной интересно получилось – по сценарию персонаж дородный, но когда возникла идея пригласить Римму, мы поняли: это может быть ход! Римма – попадание в десяточку! Филозов – актер, на котором мы росли и учились.

Те, кто задействован в съемках, – в основном советские дети, поэтому для меня его участие в съемках было соприкосновением с детской мечтой. Альберт Леонидович – это бог, который не ставит ультиматумов, а готов к диалогу. Дина Корзун перед каждой сценой входит в физическое, психологическое состояние героя – и держит его до тех пор, пока не прозвучит: «Снято!». Так работают единицы.

Автор: Валентина СОРОКА 11:01 27.06.2008